Здесь был я. Пьемонт, коммуна Альбаретто-делла-Торре, виа Умберто, 12. Рассказывает Влад Васюхин

О короле мне сообщил Филиппо, а я расскажу вам о самом Филиппо. Его фамилия Джиаконне, и на улице Умбертоон держит ристоранте, скромно названный в честь себя, короля кухни, Filippo. От миланского аэропорта Мальпенса до его деревушки, или, как тут говорят, коммуны, Альбаретто-делла-Торре, – чуть больше двух часов на машине. Если бы не друзья-гурманы, которые, в свою очередь, друзья Филиппо, меня в такую даль и калачом не заманишь. Но мы порулили, поскольку был сезон белых трюфелей, а «где их еще пробовать, как не в Пьемонте, как не у Филиппо». Заметьте,не я это предложил.

Белый трюфель, он же tartufi, или, на пьемонтском диалекте, trifola, продукт, с одной стороны, здорово распиаренный, но с другой, так чаще всего говорят те,
кому он не по карману. Помните лису из басни Эзопа, уверявшую, что виноград незрел? Нет, хороший трюфель от проверенного, подчеркну, поставщика – это... просто нет слов!

«Да, – кивает Филиппо, – трюфели еще как подделывают, особенно преуспели китайцы. Только природу не обманешь. Можно химичить сколько угодно, а запах
не тот, и в неволе этот гриб не размножается». К нашему приезду на тарелочке в центре стола уже лежал драгоценный деликатес, «уродливый бриллиант», размером с кулак (чем больше трофей, тем он дороже). Его и предстояло в тот вечер съесть (не весь, конечно), точнее, просмаковать. Трюфель, невзрачный подземный житель, наделенный магическими свойствами и ароматами, способен любую еду бедняков – пиццу, пасту, поленту, ньокки, ризотто, яичницу, да просто кусок хлеба – превратить в волшебное блюдо.

Но то, что для нас – буржуазная экзотика, для синьора Джиаконне и его предков – привычная еда, как белужья икра для каспийского рыбака. «Ты хочешь, чтобы я начал разбрызгивать воспоминания?» – смеется Филиппо. Нет, я спросил его не о первых впечатлениях от трюфельной стружки, бог с ними, а именно о родне. Не на пустом же месте он открыл свое заведение, решив вдруг стать ресторатором. Просто меня искренне удивляет, когда где-нибудь в укутанном туманом европейском захолустье обнаруживаешь вдруг место, за которое не стыдно будет столицам. Как? Почему? Откуда?

Место намоленное. Оказывается, еще в 1938 году его дедушка, тоже Филиппо, принял из рук своего дяди управление охотничьей таверной, она так и называлась – l’Osteria dei Cacciatori. К деду приезжали не только ради вкусной домашней еды – он отменно травил анекдоты и байки. Еще он открыл магазинчик, в углу которого попутно подрабатывал... цирюльником. Ну а что вы хотите – деревня. Заведение процветало. Но жизнь – зебра, настали черные времена: дед умер, когда дети были маленькими, у руля таверны встала бабушка. А Чезаре, один из четырех наследников, будущий отец нашего Филиппо, отправился в соседний регион Валле-д’Аоста учиться на повара. И там у него обнаружился великий поварской талант. Семейный бизнес перешел к Чезаре, который вскоре как шеф стал уже востребован даже за границей. И какое-то время ресторан был на замке. После открылся под новым именем – L’Angolo di Paradiso («Райский уголок»). Филиппо стал работать со знаменитым отцом, но и его сманили за рубеж. С историями и приключениями знамя итальянской кухни он донес до Лос-Анджелеса. Кормил VIPов. И все-таки тоска по родине, по пьемонтским холмам и родовому гнезду, привела к тому, что летом прошлого года в тех старых стенах, где когда-то кашеварил дедушка, открылось заведение Filippo. Это его личный рай. А 250 соседей – главные клиенты. Но Филиппо надеется, что сюда, на улицу Умберто, доберутся туристы: его деревня расположена в 20 минутах езды от Альбы, трюфельной столицы мира. А уж он постарается.

...С годами, сам того не подозревая, превращаешься в толстовца и понимаешь: без многого можно прожить. Это в советском детстве я «умирал» без кубика Рубика, а теперь легко обхожусь без многих, прости Господи, гаджетов, равнодушно и спокойно руками затыкаю слух на рекламу чего угодно роскошного. И уж без трюфелей или устриц проживу точно. Прожить-то смогу, только это скучно.

И Чехов, на которого – прав Довлатов – с годами все больше хочется быть похожим, на нашей стороне: «Принято говорить, что человеку нужно только три аршина земли. Но ведь три аршина нужны трупу, а не человеку... Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа».