(Без названия)

  Зима. Довольно холодно, где-то около нуля. Деревня. (По-японски – «мУра».) Ну мура как мура. Только название для русского человека очень щекотливое – Ябуки. Письма к друзьям я начинал так: «Пишет вам Николай из Малых Ябуков». Ну так вот. Холод собачий. Мура. Ябуки. Небольшой деревенский супермаркет, за ним аптека. За ней – два небольших домика в буддистском стиле. Смеркается. Идет японская старушка, годков эдак девяносто, росту метр сорок, горбатенькая такая, на тележке дайкон везет. А дайкон этот (японская редька) почти с нее ростом будет. Ладно, бог с ней, со старушкой. Но я-то голодный, как хлестаковский слуга: «Есть так хочется, а в животе-то такая трескотня, будто целый полк протрубил в трубы». Я старушку-то и расспрашиваю: «Сумимасэн. Идзокая доко деска?» То есть, мол, бабка, где здесь трактир находится? Бабка встала как вкопанная и что-то быстро заговорила типа «Господи, прости и сохрани, никогда больше грешить не буду». Бросила свой дайкон и убежала в один из домиков, над дверьми которого висели два красных бумажных фонаря и надпись какая-то иероглифами. Я на всю эту деревню один иностранец был, на меня дети как на слона ходили смотреть и пальцем показывали. Только я хотел уходить, открывается дверь, выходит мужик – на вид лет 60 (на самом деле – 80). И орет: «Ирощай масэ». Ну вот, думаю, это уже знакомое «Добро пожаловать». Я ему в ответ иронично: «Ирощай мащта». Мол, уже пожаловал, есть хочу. Захожу, снимаю, как положено, обувь при входе. Надеваю деревянные сандалии, дохожу до татами (рисовый настил), снимаю их (по татами ходят только босиком) и усаживаюсь по-турецки за маленький столик. Подходит та самая старуха, она уже меня боится (я только потом выяснил, что лет ей, оказывается, 104, это мама хозяина трактира), и включает мне печку под столом. Сразу становится так тепло и уютно, что оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мне здесь категорически очень нравится, но что именно – не пойму. Впереди меня – «канта», длинный стол, он же прилавок. Можно за него сесть, там стулья стоят. Но я не хочу, под моим столиком горит лампа, греет озябшие ноги, к тому же мне и так все видно, что происходит за кантой, на кухне. Меню никакого мне не дали, его просто нет. А есть свежая рыба, овощи и фрукты, выложенные в больших плетеных корзинах на льду. Есть морской аквариум с осьминогом, рыбой, моллюсками и японским лангустом под названием «иссэ эби». Иссэ – это удивительно красивый залив, почти посередине острова Хонсю. Там золотой песок и голубая прозрачная вода, он очень мелкий, судоходства на нем нет. Зато там выращивают жемчуг и ловят вот этих самых лангустов.   Ну так вот, меню нет, только на стене висят ленточки с иероглифами и ценой. Но читать канджи я, к сожалению, не умею, для этого надо потратить жизнь. Поэтому на вопрос «Что желаете?» я отвечаю: «Нан де мо ии». («Все, что угодно, - это будет хорошо».) Как у Булгакова в «Воспалении мозгов»: «Проем свои три рубля и умру, а дальше как будет, так и будет». Глаза у хозяина и старушки заблестели, недаром он так громко орал у входа. Старушка куда-то юркнула и с невероятной быстротой уже стояла передо мной на коленях, выставляя на стол графин с холодной водой, горячее полотенце «о’щибори» и стакан с непонятной жидкостью, в которой плавало что-то вроде сливы. В Японии в любое время года в любом заведении гостю, даже если он даже ничего еще не заказал, приносят графин с холодной водой – это традиция гостеприимства. С о’щибори понятно. Ну а в стакане оказалось «сочу и ою» - рисовый спирт, разбавленный горячей водой до 18 градусов, и «уме бощи» - маринованная кисло-соленая слива. Напиток, прямо скажем, для нас непривычный, но очень согревающий. Пока я «грелся», хозяин выловил из аквариума рыбу и, подмигивая мне (а может, и рыбе, ведь она все еще живая), что-то нахрюкивая или напевая под нос, делал из нее сасими «ике дзукури» - сасими из живой рыбы. Это можно видеть только в Японии. Самурайские, конечно, обычаи – срезать мясо с живой рыбы. Но зато когда вам приносят ее на ледяном подносе элегантно выгнуто-распятую на шампурах, а на ней выложены тончайшей нарезки лепестки ее же мяса, подают соус «тамари» (соус из соевых бобов для сасими), только тогда вы понимаете, что ничего свежее этого блюда на свете не бывает. И, как говорил Маяковский, «и стоило жить, и работать стоило».   Рецепт из деревни Ябуки от Както-сана   Когда мы разделываем рыбу (лучше, если это лосось), у нас остается большая позвоночная кость с кусочками мяса. В принципе эти кости можно за копейки продаются в любом магазине или на рынке. Так вот, из них можно приготовить замечательную закуску к пиву. Что надо. 2 позвоночные кости лосося (с мясом) Для маринада: Сакэ – 30 мл. Мирин (японское «кухонное вино», ферментированное сакэ) – 30 мл. Соевый соус – 30 мл. Имбирь – 10 г. Сахар – 1 ч. л. Кунжутное семя – 1 г. Перец шичими (можно чили) – 1 г. Масло растительное – 20 мл. Сок лайма – 1 ч. л. Масло кунжутное – несколько капель. Приготовить маринад: смешать все компонент, имбирь потереть. Хребет рыбы разрезать на кусочки длиной 5 сантиметров, выложить в широкое блюдо и залить маринадом. Выдержать 30 мин. Готовить можно двумя способами. И в том и в другом получается очень вкусно. 1 способ. Хребты вынуть из маринада, обсушить. Обжарить на раскаленной сковороде 20 сек. С каждой стороны, залить частью маринада и припускать в течение 90 сек. Подавать на стол. 2 способ (более долгий). Все сделать так же, как и в 1 случае, только припускать рыбу в течение 20 минут на очень медленном огне (чтобы кости стали мягкими). Так же добавить кунжутное масло. Вынуть рыбу из соуса, переложить на противень, выстеленный пергаментом, и подсушить в духовке при80 градусах примерно 40 минут. Затем можно еще подсушить в течение 3 часов на воздухе. Подавать холодным.

Ключевые слова
читать, гастрочтиво
ПОХОЖИЕ МАТЕРИАЛЫ
Кофе из песочницы Кофе из песочницы

   Как же я люблю кофе – горький, пряный кофе из турочки, сваренный на песке. Люблю ...

Лара 12 ноября 2007
Загрузка...
КОММЕНТАРИИ
Visual verification
Esmarhov Esmarhov 16 января 2008

:) Здорово!