25 июля 2011 / Larisa

Казан (из жизни вещей) - продолжение 3

Хотя первоначально предполагалось, что готовить в казане будет Олег, все-таки главным поваров оказалась Маша. Как казан учился правильно нагреваться и распределять температуру, смешивать запахи и удерживать вкус блюд, так и она училась подбирать те блюда, которые казан мог приготовить лучше всего. Это было не просто, так как одна и та же последовательность действий при приготовлении в казане и обычной кастрюле или сковороде приводила к совершенно разным результатам, так что приходилось заранее корректировать список продуктов, их пропорции и время приготовления, чтобы затем вынуть из казана полное гармонии произведение искусства. Photobucket Казан со своей стороны тоже набирался опыта и старался подстроиться под кулинарный стиль хозяйки. Он чутко реагировал на малейшие изменения рецептуры: еще одна щепотка молотого кориандра или смена последовательности закладки овощей приводила к новому вкусу, и Маша это замечала и старалась запомнить различные комбинации. Казан всегда готовил как на праздник, и обижался, если проходила неделя без готовки. Когда им долго не пользовались, у него иногда возникал соблазн сделать что-нибудь не так, чтобы Олег с Машей знали, как ему было плохо, тогда он крепко прилеплял к своим стенкам продукты, но уже через несколько минут профессионализм брал вверх, и блюда выходили так же хорошо, как обычно. Photobucket По тому, какие и сколько в него закладывали продуктов, казан мог многое сказать о том, что происходило вокруг. Вот на дне пекутся штуки четыре картошки – значит, сегодня предстоит тихий семейный ужин. А вот он работает уже часа три без перерыва – обжаривает мясо, потом морковку, варит зирвак и, наконец, ко всему этому добавляют рис – значит, предстоит большой дружеский ужин, и мыть его будут далеко за полночь – такие мысли тоже беспокоили его. Если Маша кладет много курдюка, или использует в готовке чечевицу, грудинку или тыкву – значит, за окном стоит холодное время года. Если же внутри булькает много овощей и свежих трав – значит, стоит позднее лето или осень. Как-то, примерно через год спустя первых готовок Маша с Олегом взялись готовить самаркандский плов: обжарили мясо, лук и морковку, добавили специи и нут, положили рис и залили подсоленой водой. Когда вода почти вся выкипела, закрыли казан крышкой и, чтобы скоротать положенные 30 – 40 минут, пошли на балкон к друзьям, которые были приглашены на плов. Не то чтобы они не были голодными, но как-то между пивом и разговорами прошло часа два прежде чем они вспомнили о главном блюде вечера. Казан все это время изо всех сил старался сохранить блюдо в правильной кондиции: перераспределял тепло снизу на стенки и излучал его наружу, чтобы не сжечь праздничное угощение. В один момент ему вспомнилось, что в магазине он видел чайники со свистками на носу, и пожалел, что у него нет такого, чтобы позвать Машу. Когда его силы почти иссякли, о нем вспомнили. Понеслись на кухню, открыли крышку, а там, как ни в чем не бывало, блестит рассыпчатый рис и поднимается тот самый запах. Как будто он и не стоял лишние полтора часа на плите, плов удался: рис приготовился в меру и остался рассыпчатым, мясо – с коричневой корочкой снаружи и сочным внутри, морковка – сладкой. Так что казану стало немного обидно, когда прибежавший Олег сказал: «Вот нам повезло, что ничего не сгорело», ведь на самом деле он приложил для этого много усилий. Зато он был вознагражден вечером, когда Маша подошла к нему, похлопала его по боку и сказала: «Спасибо, черненький, что не сжег» - она-то поняла, что это не везение, а заслуга казана. Правда, не всегда казану удавалось исправить ошибки его хозяев, это и понятно – от них тоже многое зависит в готовке. Однажды летом Маша уехала на целых две недели на дачу к родителям, Олег остался дома один и, устав через несколько дней от сосисок и пельменей, решил на выходных удивить друзей казан-кебабом. Мясо он замариновал без происшествий, но забыл прокипятить в казане воду, чтобы убрать остатки масла из пор, и, когда попытался приклеить кусочки мяса на стенки, казан не смог их там удержать, мясо стало падать на дно. Ну что же, там они тоже могут прекрасно приготовиться, подумал Олег, закрыл кое-как крышку и пошел открывать дверь Лехе и Вовке. Пока они раздевались, пока обменивались новостями, искали стаканы, наливали и выпивали, из неплотно прикрытого казана выпаривалась вода, его дно все больше нагревалось, нижние куски мясо жарились до полной потери сока, а верхние варились на пару… Впрочем, мясо приготовилось и его можно было есть, разве только несколько нижних кусочков не отклеились. Ребята разошлись поздно, и сонный Олег не стал мыть казан ночью. Утром он поскреб его, безрезультатно, конечно, почесал голову и залил в казан воду. Часа через три он опять вспомнил про него и стал мыть, но так и не смог отскрести какие-то остатки, просто ополоснул его и поставил в угол. Казан перепугался – его не протерли тряпочкой и не смазали маслом! На следующий день у него начали чесаться бока, но Олег уже забыл про него и больше не подходил. Так и мучился казан целую неделю, пока не вернулась Маша и не сделала Олегу выговор за жестокое обращение с казаном, у которого даже ржавчина выступила от перенесенных страданий. Под ее наблюдением казан был вымыт заново, теперь более тщательно, его насухо вытерли, смазали маслом и прокалили на плите, так что он тут же выздоровел и только иногда с содроганием вспоминал ужасную неделю. Осталось совсем не много!

КОММЕНТАРИИ

Visual verification
Пока нет комментариев